Реформа УПК РФ 2026 года изменила правила игры и определила новый порядок изъятия цифровых активов
В продолжение темы цифровых активов рассмотрим, каким образом суды и правоохранительные органы реагируют на угрозу распространения преступлений, связанных с криптовалютой.
Еще сравнительно недавно правоприменительная практика в этой сфере напоминала правовой тупик. На начальном этапе противодействия «криптопреступности» следователи пытались действовать по стандартным и проверенным шаблонам. В установленном УПК РФ режиме они обращались в суд с ходатайствами о наложении ареста на биткоины, и суды, признавая их имуществом, эти ходатайства удовлетворяли.
Однако главные проблемы возникали на этапе реализации уже изданных судебных постановлений. Вручить документ было попросту некому. Напрочь отсутствовал легальный правовой механизм как самого изъятия криптовалюты, так и ее дальнейшего безопасного хранения.
Биткоин не является официальной валютой, классические банки его оборотом не занимаются и открыть под него арестный счет не могут. Централизованного расчетного центра, куда следователь или судебный пристав могли бы направить исполнительный лист для блокировки, в децентрализованной сети блокчейн тоже не существует. В результате судебные решения долгое время оставались лишь декларациями на бумаге, а обвиняемые сохраняли фактический доступ к своим цифровым кошелькам.
Тем не менее, сегодня ситуация в корне изменилась. Законодатель и судебная система смогли выработать работающие механизмы, которые позволили преодолеть этот технологический и процессуальный разрыв.
Своими действиями Верховного Суда РФ фактически взял на себя роль первопроходца и задал вектор для всей правоприменительной практики.
В своих знаковых постановлениях Пленума (в частности, по делам об отмывании доходов Постановление Пленума ВС РФ от 26.02.2019 № 1 и о хищениях Постановление Пленума ВС РФ от 16.06.2026 № 12) Верховный Суд РФ прямо указал: цифровая валюта может быть предметом преступления. Более того, высшая судебная инстанция подтвердила, что криптовалюта признана имуществом в соответствии со статьей 128 Гражданского кодекса РФ (где она охватывается понятием «иное имущество»). Конкретизировал этот статус и Конституционный Суд РФ, закрепив, что виртуальные активы обладают реальной экономической ценностью и подлежат судебной защите.
Но признать крипту имуществом — это лишь половина дела.
Следователям на местах требовалась четкая уголовно-процессуальная инструкция.
И такой механизм наконец-то появился.
В УПК РФ были внесены фундаментальные изменения, которыми детально определен принципиально новый порядок изъятия и хранения криптовалюты (соответствующие поправки закрепил Федеральный закон от 20.02.2026 № 38-ФЗ).
Этим законом для целей ст. 104.1 «Конфискация имущества» и других статей Уголовного кодекса РФ цифровая валюта признается имуществом.
Кроме того, внесены изменения в статью 115 УПК РФ «Наложение ареста на имущество».
Согласно ч. 7.1 ст. 115 УПК РФ при наложении ареста на цифровую валюту, хранение которой осуществляется на материальном носителе или доступ к которой осуществляется посредством информации, зафиксированной на материальном носителе, такой материальный носитель подлежит изъятию.
Согласно ч. 7.2 при наложении ареста на цифровую валюту операции с арестованной цифровой валютой прекращаются полностью или частично в пределах, определенных судом.
Также УПК РФ дополнен статьёй 164.2 «Особенности изъятия цифровой валюты при производстве следственных действий».
Для решения проблемы хранения закон ввел важнейшую новеллу: возможность перевода арестованных виртуальных монет на специальный адрес-идентификатор — своего рода государственный криптодепозит, порядок работы которого утверждается Правительством.
Если раньше арест биткоинов существовал преимущественно в декларативной форме, то за время действия новых правил следователи МВД, ФСБ и Следственного комитета сформировали устойчивый поток реальных конфискаций. Благодаря четкому регламенту статьи 164.2 УПК РФ, на практике были успешно отработаны множество процедур изъятия криптовалюты у организаторов нелегальных обменников, операторов теневых площадок и так называемых «дропперов» — лиц, предоставляющих свои счета для вывода похищенных средств. Криптовалюта перестала быть «неприкосновенным активом» в глазах подследственных.
Норма части 7.2 статьи 115 УПК РФ дала правоохранительным органам эффективный рычаг давления.
Теперь суды в постановлениях детально прописывают ограничения: например, полный запрет на совершение любых транзакций с определенными адресами-идентификаторами в публичных блокчейн-сетях.
Такие судебные акты направляются на российские и дружественные зарубежные криптобиржи, а также в рамках взаимодействия по линии Росфинмониторинга. В результате криптоактивы фигурантов оперативно «замораживаются» на уровне торговых платформ, делая их дальнейшее перемещение невозможным.
Один из главных практических барьеров — отказ обвиняемого предоставлять пароли — следствие научилось преодолевать через физическое изъятие материальных носителей (согласно ч. 7.1 ст. 115 УПК РФ). Изъятые аппаратные криптокошельки, смартфоны и серверы направляются на высокотехнологичные экспертизы. В рамках взаимодействия со специализированными ИТ-лабораториями силовики используют методы криминалистического анализа дампов памяти для извлечения приватных ключей, что позволяет законно переводить средства на государственные адреса-идентификаторы даже без добровольного согласия фигуранта.
Подводя итог, можно констатировать: российский уголовный процесс успешно преодолел период растерянности.
Законодательные изменения 2026 года и оперативная реакция высших судебных инстанций разрушили главный миф о полной анонимности и недосягаемости виртуальных активов. Сегодня государство обладает как юридическими полномочиями, так и техническим инструментарием, чтобы находить, арестовывать и обращать в доход бюджета цифровое имущество.
В эпоху, когда биткоин официально признан имуществом, а гаджеты изымаются по первому подозрению, своевременное привлечение адвоката, специализирующегося на ИТ-праве и защите по экономическим преступлениям, становится главным условием сохранения не только свободы, но и личных цифровых накоплений.
Выступление подготовлено адвокатом Артамоновым И.В.
